Если бы у ёлочных игрушек был паспорт, там значилось бы: «Профессия — хроникёр. Место работы — верхняя ветка. Характер — хрупкий, но стойкий». Меняются века и режимы, а где‑то в коробке из‑под обуви под кроватью лежит стеклянный герой, готовый повиснуть на ниточке и снова рассказать, как это было.
Мы же готовы выслушать «коротенько, минут на 40» доклад этого героя, но попробуем придать ему немного настоящей учёности благодаря эксперту-психологу Родиону Чепалову. Родион уверен:
— С точки зрения психологии, ёлочная игрушка — это не просто декор, а маленький носитель коллективных фантазий, страхов и надежд эпохи. Украшая ёлку, люди буквально «вешают» на неё образ будущего, который им сейчас доступен и желателен.
ОРЕШКИ И САХАРНЫЕ БАРАШКИ
Вообще, хотя бы в знак того, что история страны начинается не вчера, и даже не в благословенные/лихие 90-е, стоит вспомнить, что же было задолго до того.
Ёлка в дореволюционных гостиных — это микс немецкой моды и русской щедрости: конфеты в золотой фольге, орешки в яркой бумаге, ангелочки, свечи (да-да, настоящие — пожарная безопасность, отвернись). Игрушки хрупкие, буржуазно‑красивые: стекло, воск, папье-маше. Праздник — семейный и немного нарядно‑церемoниальный: «Сидим, любуемся, стараемся не спалить шторы».
Именно эта ёлочка «на праздник к нам пришла», в новой одёжке, правда, но суть одна – сделать что-то яркое, доброе, похожее на чудо.
ТИХИЙ ПРАЗДНИК ПОД ВАТОЙ
Революция, Гражданская, новая жизнь... и традиция. Ёлки то разрешаются, то попадают под идеологическую метлу. Но семья — упрямая сущность. Ёлка возвращается как «ёлка для детей», и на ветках — ватные фигурки, бумажные гирлянды, картонные звёздочки. Скромно, иногда почти шепотом: праздник есть, но пусть соседи не слышат, а то подумают, что у нас тут дворянское прошлое из шкафа выглянуло.
Появилось и новомодное украшение – фигурки красноамейцев.
Хотя, исторический факт: главным любителем ёлочек на Новый год и Рождество был сам вождь пролетариата – Владимир Ильич Ленин. Да-да, ёлка в Горках – это не миф, а вполне реальная история.
Вот что говорит Родион Чепалов:
— В 1920–1930-е годы, ёлка и игрушки становились символом выживания и осторожной радости. Самодельные украшения отражали психологическую установку на скромность и адаптацию: праздник есть, но он почти скрытый. Это был способ дать детям ощущение нормальности в нестабильном мире.
ДОМ – СНОВА ДОМ
Стоит сказать, что праздник выжил даже во время Великой отечественной войны. Тогда он стал символом надежды на то, что враг будет разбит, все любимые и любящие снова будут вместе на долгие мирные годы.
И вот – победный 1945-й, а дальше – страна поднимается из руин — и на ёлке появляются стеклянные домики, часики, шишки, звери, Деды Морозы с толстыми бородами и очень уверенными лицами. Стекло ещё тонкое, хрупкое, но смысл небьющийся: порядок, тепло, «мы снова вместе». Даже одно из самых любимых — часы на без пяти двенадцать — не про спешку, а про обещание: успеем. Помните, как в песенке про 5 минут?
А вот как это время характеризует эксперт:
— В послевоенные 1940–1950-е игрушки наполняются темой восстановления и порядка. Домики, часы, звери, сказочные персонажи символизируют возвращение к базовой безопасности. Психологически это период, когда обществу важно было зафиксировать: жизнь продолжается, дом снова становится центром мира.
КОСМОС В ГОСТИНОЙ
Добро пожаловать в эпоху, когда на ёлке висят не только яблоки, но и Гагарины. Космонавты, ракеты, спутники, кометы — блестящая эскадрилья будущего, штурмующая люстру. Ребёнок берёт в руки стеклянную ракету и становится серьёзней: он не просто ёлку украшает, он участвует в большой мечте. Ещё бы! Ведь тогда каждый первый мечтал стать космонавтом, ну, или просто мечтал, зачитываясь фантастическими романами Стругацких, Ефремова, Мартынова.
Психологический взгляд:
— 1960-е с их космонавтами, ракетами и звёздами — яркий пример коллективной мечты. Такие игрушки отражали не столько реальный быт, сколько образ будущего, в котором человек всемогущ и устремлён вверх. Для детей это был способ идентифицироваться с героем эпохи, для взрослых — форма компенсаторной надежды: даже если в жизни тесно, в воображении можно лететь в космос.
УЮТ КАК ГОСУДАРСТВЕННАЯ ПРОГРАММА
Шишки, грибы, морковки, кукурузы, рыбки, лешие, Буратино, Чебурашка — ёлка превращается в домашний лес с огородом, мультфильмом и слегка ироничным продовольственным набором. Пластмасса соседствует со стеклом, блеск — с бархатными бантиками. Новый год — это стабильность, «Иронию судьбы» все знают наизусть, но всё равно ждут очередного показа (а как же, без этого фильма и новый год на себя не похож!), а вазы давно ждут мандаринов.
Кстати, это тот самый период, когда Новый год снова постепенно становится семейным праздником, ведь после коммуналок, где привыкли всё и делать, и праздновать всем миром, большинство обретают свои квартиры, пусть даже в до невозможности одинаковых домах на улицах с одними и теми же названиями.
Чепалов подмечает:
— В 1970–1980-е годы ёлка становится более «уютной»: шишки, грибы, фрукты, персонажи мультфильмов. Это психологический сдвиг от глобальных утопий к частной жизни. Игрушка всё чаще говорит не о подвиге, а о тепле, семье, повторяемости ритуала. Новый год превращается в остров стабильности.
БАЗАР НА ЁЛКЕ
Эпоха «всё сразу»: стеклянные прожекторы и ракеты из СССР рядом с пластиковым Санта‑Клаусом, золотые доллары, колокольчики и блестящая мишура. Ёлка — как страна: шум рынков, причудливый экспорт‑импорт смысла.
Комментарий эксперта:
— 1990-е приносят эклектику и избыток. Игрушки теряют единый стиль, появляются символы денег, западные образы, яркий пластик. Психологически это отражение тревожного перехода: много выбора, но мало опоры. Ёлка становится местом, где можно собрать разрозненную реальность в одно целое.
«ВЕРНИТЕ НАШИ ИГРУШКИ!»
2000-е. Ретромания. Из бабушкиной антресоли торжественно воссоздаются бусы с потёртым блеском, стеклянные домики и огурцы (да-да, огурцы — это классика). Модные магазины начинают выпускать «как тогда», а у нас — тёплое чувство в груди: пахнет мандаринами и прошлым, которое, кажется, не подводило.
Психология ностальгии по Чепалову:
— В 2000-е возвращаются «те самые» игрушки, потому что психике важно восстановить связь с прошлым и почувствовать преемственность. С точки зрения психологии, ёлочная игрушка — это способ пережить эпоху, не словами, а образом. Она работает как якорь памяти и одновременно как проекция желаемого будущего, поэтому в каждом времени становится настоящим символом своего момента.
В 2010–2020‑е – персональная ёлка, персональная история.
Ёлка становится биографией: фигурка из путешествия, логотип любимой игры, 3D‑печатный пёсик. В тренде ручная работа и «настоящие» материалы, а рядом — вездесущий пластик. И всё это — про то, что праздник теперь курируем мы сами.
Иногда даже большая ёлка заменяется на скромные и одновременно изящные несколько веточек с шишками и парой-тройкой ярких игрушек. Меньше шума, больше тепла. В мире, который скачет от новостей к новостям, ёлка снова становится тихой станцией подзарядки.
КИНОГЕРОИ НА ВЕТКАХ
Сегодня всё чаще появляются игрушки в виде героев старых советских фильмов и мультфильмов — Женя Лукашин и Надя из «Иронии судьбы», Мымра из «Служебного романа», бравая тройка Никулин, Вицин и Моргунов из «Кавказской пленницы», а также волки и зайцы и прочие мультяшные персонажи. Это не просто милота — это культурная прививка от забывчивости. Мы вешаем на ёлку героев, чьи реплики знаем наизусть, и закрепляем общий язык поколений: от «какая гадость, эта ваша заливная рыба» до «Ну, заяц, погоди!» По сути, это ретро‑игрушки с функцией Wi‑Fi: мгновенно подключают всех в комнате к одному эмоциональному полю.
Когда вы наряжаете ёлку, вы буквально «вешаете» на неё образ будущего, который вам сейчас доступен и желателен. В разные эпохи это были выживание, порядок, полёт, уют, свобода выбора, связь с прошлым. Игрушка — это способ пережить время не словами, а образом. Она хрупкая, но держит много. И когда вы аккуратно достаёте старую стеклянную ракету, домик с маленьким оконцем или фигурку Жени Лукашина с веником, вы вешаете на ветку надежду — свою, семейную, эпохальную.
Здесь всё символично: домик – всегда в топе (здесь уют, тепло и всё не зря); космонавт – наш личный запас дерзости, ну хотя бы в полёте на кухню и обратно до начала боя Курантов; киногерой – мини‑талисман общей памяти: повесил Мымру — и уже не страшно писать годовой отчёт.
Повесьте личный талисман на ёлку, ведущий к мечте. И аккуратнее со стеклом. История — штука хрупкая. Но если бережно относиться, сияет так, что на весь год хватает. С Новым годом!
Присоединиться
